Неудержимое стремление к воровству (клептомания)

 Страсть эта, прежде всего, хорошо известна психиатрам, окормляющим, так сказать, мирское светское общество, но можно находить исключительные случаи ее проявления и в истории аскетизма.

 Приводимый ниже пример является назидательным еще и со следующей стороны: он показывает, как легко и в то же время пагубно обращать всякую страсть в навык. Начнет человек с пустяков, пристрастится и уже не может отстать. Понимает, что делает гадость, что совершает грех, плачет, мучается, скорбит, старается выкарабкаться из ямы, в которую спустился незаметно для себя и — сделать этого не в силах...

 «Хотите ли, я расскажу вам об одном брате, у которого страсть обратилась в навык? — так начал преп. авва Дорофей одну из своих бесед с братьями. — Вы услышите дело, достойное многого плача... Однажды пришел ко мне некто из братии и сказал мне:
— Прости меня, отче, и помолись о мне, — я краду и ем.
— Зачем же? Разве ты голоден? — спросил я его.
— Да, я не насыщаюсь за братской трапезой, — отвечал он, — и не могу просить.
Я сказал ему:
— Отчего же ты не пойдешь и не скажешь игумену? Он отвечал мне:
— Стыжусь. Говорю ему:
— Хочешь ли, чтобы я пошел и сказал ему? Он говорит:
— Как тебе угодно, господин.
Итак, я пошел и объявил о сем игумену. Он сказал мне:
— Окажи любовь и позаботься о нем как знаешь.
Тогда я взял его и сказал келарю при нем:
— Окажи любовь и, когда придет к тебе этот брат, давай ему, сколько он хочет, и ни в чем не отказывай ему.
Услышав это, келарь отвечал мне:
— Как ты приказал, так и исполню».

Сколько действительной любви в этих словах преподобных подвижников: «Окажи любовь»!.. Не забудем, что дело происходило на переломе VI и VII веков, когда монашество и подвижничество еще имело в своей среде величайших святых и аскетов и когда поразительные подвиги самоумерщвления находились у всех перед глазами. В обители преп. Серида спасались в это время такие славные отцы, как Варсонофий Великий и Иоанн, называемый Пророком. Сам настоятель обители был известный во всей Палестине подвижник. И однако, несмотря на все это, какая у них мягкость, отзывчивость, сколько ласки и снисходительности по отношению к немощным братиям, при суровой строгости к себе! Они не каждый день и помалу ели черствый хлеб, а для других: «Окажи любовь... бери сколько хочешь и чего хочешь». Не наелся на трапезе, ешь после... И — «сколько желаешь»... Не поставляли, значит, особой добродетели в морении других голодом, хотя бы и в целях подвижничества, и не осуждали, если человек не мог вынести тяжести монастырского искуса. Но всячески облегчали ему путь спасения. Лишь бы он не отчаивался и не падал совершенно.

 «Проведя таким образом несколько дней, брат этот опять приходит и говорит мне:
— Прости меня, отче, я снова начал красть. Говорю ему:
— Зачем же? Разве келарь не дает тебе, чего ты хочешь?
— Да, прости меня, он дает мне, чего я желаю, но я стыжусь его.
— Что же, ты и меня стыдишься? - Нет.
— Итак, когда хочешь, приходи и бери у меня, но не кради, — сказал ему, ибо у меня тогда была должность в больнице. И он приходил и брал, что хотел.
Но через несколько дней он опять начал красть и пришел со скорбью и сказал мне:
— Вот я опять краду.
Я спросил его:
— Зачем, брат мой? Разве я не даю тебе, чего ты хочешь?
— Нет, даешь, — отвечал он.
— Что же, ты стыдишься брать у меня? - Нет.
— Так зачем же ты крадешь?
— Прости меня, сам не знаю, зачем, но так просто краду. Тогда я сказал ему:
— Скажи мне, по крайней мере по правде, что ты дела¬ешь с тем, что крадешь?
— Я отдаю это ослу, — отвечал он.

 И действительно, оказалось, что этот брат крал куски хлеба, финики, смоквы, лук и вообще все, что он ни находил, и прятал это — одно под свою постель, другое на ином месте, и наконец не зная, куда это употребить, и видя, что оно портится, он выносил это вон и выбрасывал или отдавал бессловесным животным.

 Вот видите ли, что значит обратить страсть в навык? Видите ли, какого это достойно сожаления, какое это страдание?.. И хорошо сказал авва Нистерой: "Если кто увлекается страстью, то он будет рабом страсти. Благий Бог да избавит нас от злого навыка..."»