Смехотворство, шутки, балагурство, болтовня

 Пошутить, посмеяться, даже похохотать, как говорят, «здоровым смехом» у нас не считается зазорным. Но не так смотрели на это святые и Сам Господь, Которого плачущим видели часто, а смеющимся никогда.

 Св. Антоний Великий, будучи спрошен, позволительно ли иногда смеяться, отвечал:
«— Господь осуждает смеющихся. Восплачетеся и возрыдаете вы, — сказал Он Своим ученикам, — а мир возрадуется (Ин. 16, 20). Истинному монаху не должно смеяться, — должно плакать о тех, которые ругаются Богу, преступая Его закон, и о тех, которые проводят всю жизнь в творении грехов. Будем рыдать и плакать, непрестанно умоляя Бога, чтобы не попустил им пребыть в греховной жизни, чтобы не восхитила их смерть прежде, нежели они успеют принести покаяние».

 А вот что говорит златословесный вития Церкви о нашем пристрастии к так называемым невинным шуткам:
«Что пользы сказать шутку? Только возбудишь ею смех. Скажи мне, сапожник возьмется ли за какое-нибудь дело, не принадлежащее к ремеслу его, или станет ли при-обретать какой-нибудь ненадлежащий инструмент? Никак — потому что чего мы не употребляем, то ничего для нас не стоит. Пусть не будет ни одного слова праздного, так как от празднословия можно перейти к неприличному разговору. Теперь время не увеселения, но плача, скорбей и рыданий. А ты шутишь? Какой боец, вышедши на арену, оставляет борьбу с противником и произносит шутки? Близ тебя диавол ходит вокруг, рыкая, чтобы поглотить тебя, все воздвигает и все обращает на твою голову, замышляет, как бы выгнать тебя из твоего убежища, скрежещет зубами, воет, раздувает огонь против твоего спасения, — а ты сидишь и произносишь шутки, пустословишь и говоришь неприличные речи? Можешь ли ты успешно одолеть его? Мы забавляемся по-детски, возлюбленные! Хочешь узнать образ жизни святых? Послушай, что говорит Павел: три лета нощь и день не престаях уча со слезами единаго когождо вас (Деян. 20, 31). Если же он употреблял такое попечение о милетянах и ефесянах, — не шутки говорил, а со слезами преподавал учение, — то что ты скажешь о других? Послушай, что он говорил и к коринфянам: от печали бо многия и туги сердца написах вам многими слезами (2 Кор. 2,4)... Послушай, что он говорит еще в другом месте, ежедневно, так сказать, желая переселиться из мира: ибо и мы, сущий в храмине, воздыхаем (5, 4). А ты смеешься и забавляешься? Время войны — а ты занимаешься тем, что свойственно плясунам?.. Шутишь и забавляешься, говоришь остроты, возбуждаешь смех и нисколько не думаешь о деле? Сколько от шуток происходит клятвопреступлений, сколько вреда, сколько сквернословия! Но, говорят, эти шутки не таковы. Однако, послушай, — апостол изгоняет всякие шутки... В теперешнее время вовсе не может быть места смеху, потому что это — время миpa. Послушай, что говорит Христос: мир возрадуется, вы же печальни будете (Ин. 16, 20). Христос распялся на кресте из-за твоих злодеяний, а ты смеешься? Он потерпел заушения и столько пострадал из-за твоих бедствий и объявшей тебя бури, а ты веселишься? И разве не тем более ты этим Его раздражаешь? Но так как иным это дело кажется безразличным и таким, от которого трудно уберечься, то рассудим немного об этом и покажем, насколько велико это зло. Это дело диавола — нерадеть о безразличных поступках. И во-первых, если бы это и было безразлично, и в таком случае не должно этим пренебрегать, зная, что от этого происходит много зол, которые возрастают и часто оканчиваются любодеянием. А что это не безразлично, видно из следующего. Посмотрим, откуда этот порок происходит. Или лучше, посмотрим, каков должен быть святой. Он должен быть тихим, кротким, скорбящим, плачущим, сокрушенным. Следовательно, кто говорит шутки, тот не святой, и такой, будь он хотя и эллин, смешон. Это позволительно только играющим на сцене. Где гнусность, там и шутки; где безвременный смех, там и остроты. Послушай, что говорит пророк: работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2, 11). Шутливость делает душу слабою, ленивою, вялою; она возбуждает часто ссоры и порождает войны... Играть комедии несвойственно христианину. Притом охотнику до шуток необходимо терпеть сильную вражду со стороны осмеиваемых им, присутствуют ли они при этом или услышат со стороны... Много зол гнездится в пристрастной до шуток душе, большая рассеянность и пустота: расстраивается порядок... отсутствует благочестие. У тебя язык не для того, чтобы передразнивать другого, а чтобы благодарить Бога... Изгоните, умоляю вас, из душ своих это непривлекательное удовольствие: это дело паразитов, мимических актеров, плясунов и публичных женщин».

 Не забудем того, что св. Иоанн Златоуст не монахам эти поучения давал, а обращался с церковной кафедры ко всем православным христианам.

 И все-таки это, скажут, очень строго. И, может быть, иной попытается даже оправдать свою распущенность ссылкой на некоторых из великих подвижников, даже схимонахов, которые каламбурили, шутили, рассказывали анекдоты и не переставали быть чудотворцами и не теряли свой дар прозорливости. Можно указать на старца Оптиной пустыни, иеросхимонаха Амвросия, который был именно таким человеком. В прошлом столетии, после преп. Серафима Саровского, это был, кажется, следующий великий подвижник земли Русской, и как раз он-то и отличался в обращении шутливыми разговорами.

 Но пусть не дерзает сей дерзкий несмысленный приравнивать себя к таким людям. Они десятками лет внутреннего плача, безропотного и непорочного послушания, великих подвигов приобрели себе право беспристрастно повелевать смеху и веселью, и те их слушаются, как покорные рабы.

Еп. Варнава (Беляев), «Основы искусства святости»